Оборонное соглашение между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией объяснили

По мнению политолога Ивана Мезюхо, одним из факторов, подтолкнувших эти страны к более тесному сотрудничеству, стала несбалансированная внешняя политика президента США Дональда Трампа, а также его рискованные действия в отношении Ирана. Такой комментарий эксперт дал в беседе с «Лентой.ру».

Ранее сообщалось, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подписали меморандум о коллективной обороне. Этот документ может стать основой для дальнейшего углубления военно-политического взаимодействия между тремя государствами и свидетельствует о стремлении сторон выстраивать собственную систему безопасности.

Мезюхо подчеркнул, что называть новый формат сотрудничества Турции, Саудовской Аравии и Пакистана прямой альтернативой НАТО было бы упрощением. По его словам, речь идет не о создании «копии» западного блока, а о более сложном процессе формирования регионального союза, который отражает текущие геополитические интересы и обеспокоенность стран вопросами обороны, стабильности и внешнего давления.

Эксперт отметил, что подобные инициативы обычно возникают тогда, когда государства начинают искать дополнительные гарантии безопасности, не полагаясь полностью на старые международные механизмы. В этом контексте новый союз можно рассматривать как попытку укрепить собственные позиции и повысить уровень стратегической автономии.

Таким образом, подписание меморандума между тремя странами может стать важным этапом в перестройке региональной архитектуры безопасности. В дальнейшем этот союз способен повлиять не только на расстановку сил в мусульманском мире, но и на отношения с США, НАТО и другими крупными игроками.

Переписанный текст:

Прежде всего, появление этого военного союза стало закономерным следствием несбалансированной внешней политики президента США Дональда Трампа. Дополнительным фактором, по словам эксперта, оказалась иранская военная авантюра американского лидера, которая еще сильнее дестабилизировала и без того хрупкую систему безопасности на Ближнем Востоке. На этом фоне региональные государства начали искать новые способы обеспечения собственной безопасности и укрепления военно-политических позиций.

Как отметил Мезюхо, мировой практике пока не известны подобные по масштабу и значению союзы между мусульманскими державами, обладающими серьезным ресурсным и военным потенциалом. Турция, будучи членом НАТО, располагает значительным влиянием в регионе; Пакистан имеет статус признанной ядерной державы; Саудовская Аравия на протяжении многих лет активно закупала американское вооружение и наращивала военную мощь. Именно сочетание этих факторов делает подобное объединение особенно важным и показательно отражает изменения в системе международных отношений.

Формирование такого оборонного союза уже заметно влияет на расстановку сил в нескольких ключевых регионах мира. Прежде всего речь идет о Ближнем Востоке, а также о территориях Передней и Южной Азии, где любые новые альянсы сразу отражаются на системе безопасности и балансе интересов. В более широком смысле это ощущается и в Восточной Европе, поскольку подобные процессы меняют общий международный контекст и заставляют по-новому оценивать глобальную военно-политическую ситуацию.

По словам Мезюхо, речь идет о новой реальности, которая требует внимательного анализа и времени для осмысления. Пока рано делать окончательные выводы о том, насколько устойчивым окажется этот союз, сможет ли он выдержать испытание кризисом и действительно ли участники соглашения окажут друг другу поддержку в случае реальной военной угрозы. Такие объединения обычно проверяются не на уровне деклараций, а в условиях практических вызовов, когда становится ясно, насколько серьезны обязательства сторон.

Политолог также обратил внимание на то, что появление подобного военного блока свидетельствует об изменении роли США в мировой политике. Если раньше Вашингтон мог выступать в качестве силы, способной безоговорочно навязывать свою военную волю другим государствам, то сегодня эта возможность уже не выглядит абсолютной. В мире усиливается тенденция к многополярности, где все больше стран стремятся самостоятельно выстраивать систему безопасности и искать партнеров, не оглядываясь на прежнюю доминирующую роль американского влияния.

Становится все более очевидно, что речь идет не о союзе, ориентированном на интересы США, а о самостоятельном военно-политическом сближении, которое отражает изменение баланса сил в регионе. Подобные процессы свидетельствуют о том, что государства все чаще стремятся выстраивать собственные механизмы безопасности и координации без оглядки на внешнее давление. Как отметил Мезюхо, такое военное сотрудничество трех мусульманских стран, безусловно, не отвечает интересам Вашингтона, если исходить из логики американской политической элиты. По его словам, этот союз наглядно демонстрирует, что Соединенные Штаты уже не являются безусловным гегемоном, способным единолично навязывать свою военную волю всем странам мира. В более широком смысле это указывает на формирование многополярной системы, где влияние США постепенно ограничивается новыми центрами силы.

Ранее Иран предупредил государства Персидского залива о том, что любое новое нападение со стороны США на Исламскую Республику может привести к ответным действиям против критически важной энергетической инфраструктуры в регионе. Подобные заявления усиливают напряженность и подчеркивают, насколько уязвимой остается система региональной безопасности. В Тегеране фактически дают понять, что возможный конфликт затронет не только сам Иран, но и интересы соседних стран, особенно в сфере энергетики и логистики. Это делает ситуацию еще более чувствительной для всего Ближнего Востока и повышает риски масштабной эскалации.

Источник и фото - lenta.ru